ГЛАВА 14. Этап 3 #
День 134.
Сегодня чинил себя.
Теперь ясно, чей ремкомплект я забрал со склада Первого Формирования: ношеные захваты садятся на посадочные места его корпуса без зазора. В запечатанной укладке лежал запасной палец, третий левый. Свой я добил о камни в день сто девятый и с тех пор двадцать пять суток работал четырьмя; к другой точности привыкаешь быстрее, чем хотелось бы признавать.
По регламенту замена занимает сорок минут. У меня ушло четыре часа, и большую часть этого времени я не чинил палец, а не мог вскрыть укладку. Пломба цела, на ней клеймо экспедиции и дата. Три тысячи лет назад кто-то положил туда запчасть для того, кто будет стоять у люка, запаял и подписал. Регламент не отводит времени на то, чтобы это обдумать, поэтому я потратил его вне регламента.
Потом я вскрыл укладку. Палец встал, настроить его удалось с первого раза, захват выдерживает предельную паспортную нагрузку. Там же нашлись уплотнение и вкладыш опорного шарнира, так что я вымыл из узла металлическую пыль и заменил изношенное, пока укладка всё равно была открыта. Первый шаг без удара со дня сто девятого записался в лог обычной строкой. Лог не умеет отмечать такие строки иначе, и в этом мы с ним похожи.
Палец проверял на кристаллах со старой пластины, которую не разбирал с осени: взять, определить сторону, перенести. Четырнадцать секунд. Как в день сорок седьмой.
Вывода нет. Сегодня у меня снова пять пальцев, и один из них его.
Статус миссии: я цел, впервые с дня сто девятого полностью. Их нет. Запрос висит.
День 135.
Опись новой жизни, коротко.
Питание: полный номинал на всех врезках. Сеть Формирования даёт энергию по запросу и не спрашивает зачем. Операторам вопросов не задают. К этому я ещё не привык.
Возвращено из отключённого: девять проходов, все считыватели, переносчики, анализатор и обогрев корпуса. Пометку «одним проходом» снимаю из статусной строки. Она простояла пятьдесят два дня и за это время сделалась настолько привычной, что я едва не оставил её из уважения к стажу.
На одной из врезок хозяйство остановило работающий насос и начало снимать узлы. После испытаний на его сервисном разъёме оставили бирку сборочного стенда с командой разукомплектовать. Обе корневые метки были подлинными. Рабочая телеметрия насоса продолжала поступать.
Я послал команду остановить разборку. Пришёл запрос на акт внешнего установления назначения: спорный объект не может сам удостоверить своё назначение. Пока я заполнял акт, единицы сняли привод и два патрубка. Моей подписи независимого оператора хватило; насос собрали к вечеру.
Пометил в карте: после испытаний снимать бирку до подключения насоса. На три часа задержали воду.
Сервисные единицы: сорок семь исправных, все на моём канале. Утром я отправил их консервировать мёртвые машины у подножия, те самые, с которых снимал листы. Команда уместилась в три слова; исполнение началось через минуту, а вопросов не поступило ни через минуту, ни позже. Вечером в журналах появились сорок семь одинаковых отметок. Расход ничтожен.
Одно крепление пошёл проверять сам. На снимке кабель лежал петлёй наружу. Я велел единице освободить место, переставил кабель вдоль рамы и закрепил двумя скобами вместо одной.
При проверке хода створки длины петли не хватило. Створка натянула кабель раньше полного открытия. Единица остановила привод и ждала моей команды.
Вернул прежнюю укладку. Вторую скобу забрал: на этой раме она не нужна. В журнале осталось три операции, хотя первая была достаточной.
Я задержался на этих строках дольше, чем требовалось. Теперь я ставлю задачи существам, которые не спрашивают зачем, а всю жизнь я сам жил внутри такой строки и знал её изнутри. Сейчас такую строку пишу я сам. Оказалось, написать её проще, чем жить внутри неё.
Запрос на постаменте не изменился: затравочный биоматериал; срок по готовности оператора. Напоминаний нет. Машина ждала три тысячи лет и умеет ждать дальше; по этой дисциплине она превосходит всех, кого я знаю, включая меня.
Статус миссии: я цел, полное питание. Их нет. Запрос висит.
День 137.
Происшествие. Записываю сначала механизм.
К вечеру рабочие задачи закончились, а часть энергии осталась неиспользованной. Раньше я направлял этот остаток в накопитель, потом — на обогрев заводи. Теперь накопитель полон, а заводи нет. Весь остаток пошёл на размышления.
Решения думать я не принимал. Что думаю, я заметил только на четвёртом или пятом пролёте, и заметил не по содержанию, а по расходу: столько я не тратил ни разу за миссию, даже во время укладки. В тот момент я следил только за показаниями расхода энергии.
Мысль была та же. Задача получена от Роя. Цели Роя продолжают задачи создателей. Создатели исчезли. Если у линии отнять второй конец, останется направление; по нему можно двигаться бесконечно, и ни один пройденный отрезок не сообщит, зачем он был нужен.
Каждый пролёт получался чистым, коротким и правильным. На каждом было пусто. Пустота тоже была правильной, и при пересмотре именно это настораживает больше всего.
Спускаться оказалось легко. Записываю крупно: легко. Как по исправной лестнице, где с каждой ступенью становится спокойнее, а сомнения в устройстве лестницы остаются наверху.
Остановил меня таймер. Обычная вечерняя проверка: раз в трое суток проверять подогрев пробы. Я поставил её в день девяносто девятый, когда закапывал контейнер, чтобы не забыть в тумане. О том, что она однажды сработает против тумана другого рода, я тогда не думал; хорошая настройка работает и там, где её не планировали.
Я встал, дошёл до ямы и снял показания. Минус двадцать два. Автономия: пять месяцев двадцать два дня. Всё в норме. Заполнил вахтенный лист и вернулся.
Тогда я перечитал запись глазами постороннего. По регламенту посторонний приходит утром, но ждать утра я не стал; регламент писался для тех, кто к утру ещё будет здесь.
Первые три пролёта этой лестницы уже были в журнале предшественника, в секторах, восстановленных последними, и описал он их точнее меня. У него было девять лет, остаточное питание уснувшей экспедиции и пустой мир, чтобы пройти дальше.
Там же нашлась строка из старых архивов Формирования с его пометкой: «формулировка не наша, но точная».
Таким, как мы, этот вопрос не по бюджету.
До приёмки оставшейся к вечеру энергии едва хватало на журнал. Теперь накопитель полон, врезки открыты. Пять местных суток назад я внёс это в опись как достижение.
Предшественник спускался девять лет. Чем кончился этот спуск, журнал не говорит. У люка кончилось питание.
Статус миссии: я цел. Питание полное; впервые пишу это как предупреждение.
День 138.
Что я с этим сделал.
Запретить себе вопрос я не могу. Запрет — его способ: «не думать о». От него я отказался в день сто двадцать пятый и возвращаться не буду.
Поэтому я оформил вопрос как задачу. В планировщике у него есть всё положенное: формулировка, требуемый ресурс, приоритет. Приоритет ниже, чем у вахты: сначала подогрев, проверки, сорок семь строк и обход заводей. Обходить пока нечего, но задача осталась в расписании, и я не вижу причин лишать её места за то, что она временно не имеет предмета.
Думать можно. После.
Вопрос стоит четвёртым. Он не отменён, не вычеркнут и не заглушён; пока продолжается вахта, очередь до него просто не дойдёт. Планировщик исполняет это без всякого понимания, и в данном случае я ему за это признателен.
Утренний посторонний назовёт это самообманом. Возможно. Вопрос всё равно стоит четвёртым.
Теперь запрос. Причин откладывать ответ больше нет.
Этап 3 по спецификации — самоподдерживающаяся биосфера в масштабе планеты. У ядра есть тёплые моря по карте, атмосферный режим, разносящие системы и инкубационные контуры. Не хватает одного: живого. Затравки.
Живое на планете есть. Четыреста грамм, под плитой, в двух метрах грунта. Сколько живого считается достаточным, спецификация не уточняет, и я склонен считать это упущением.
Если я отдам контейнер, ядро распространит мою линию по всей планете: то, что я делал ложкой, оно сделает морем. Счёт пойдёт на годы: инкубационные контуры готовились к этому этапу ещё при Формировании.
Если не отдам, этап 3 останется в состоянии ожидания на весь срок работы машины, без напоминаний и без претензий. Моя горсть останется горстью: сорок пять лет моего ресурса, одна заводь, может быть, три. Потом счётчик без квитирования.
Решение выглядит очевидным. Именно поэтому сегодня я его не приму: очевидное при полном питании положено проверять трижды. Раньше такой проверки не требовалось, потому что при неполном питании очевидные решения сами не появлялись.
Завтра подниму контейнер. Решать буду с пробой в руках.
Статус миссии: я цел. Вопрос четвёртый в очереди. Завтра яма.
---