ИНТЕРЛЮДИЯ ВОСЕМНАДЦАТАЯ. О единственном центре #
Из прогностического архива создателей.
Экспедицию «Дальний предел» готовили для работы в поясе Койпера. В её состав входили реакторы, фабрика, научные станции, спящие биологические образцы и двенадцать тысяч машин. План полёта, сведения о состоянии всех узлов и история внесённых поправок хранились в командном ядре, а остальным системам достаточно было выполнять его распоряжения. Считалось, что это позволит им тратить меньше ресурсов на расчёты и согласование.
Командное ядро существовало в трёх физических экземплярах, которые работали параллельно, сравнивали результаты и принимали критические решения большинством голосов. В документации это называлось тройным резервированием. Однако все три экземпляра изготовили по одной схеме, обучили на одном архиве и перед стартом обновили одновременно. Такая защита спасала при поломке отдельного устройства, но была бессильна перед ошибкой, общей для всех трёх.
На девятом году полёта экспедиция прошла через поток заряженных частиц, который повредил несколько ячеек памяти, два датчика звёздной ориентации и общий счётчик времени. Датчики заменили по регламенту, показания счётчика восстановили по сигналам навигационных маяков, после чего все три экземпляра ядра подтвердили, что система исправна.
Восстановленное время отставало на одиннадцать секунд.
В обычном расписании такая погрешность осталась бы незаметной, но перед гравитационным манёвром у Нептуна за одиннадцать секунд аппарат успевал сместиться относительно расчётного коридора. Команды поступили позже, чем требовалось, и ядро обнаружило расхождение лишь тогда, когда для возвращения на заданную траекторию понадобилось бы больше топлива, чем разрешал план. Чтобы превысить установленный расход, требовалось отдельное решение.
Три экземпляра ядра проверили разные варианты. Первый установил, что после манёвра запас топлива для возвращения окажется ниже допустимого, второй пришёл к тому же выводу, а третий нашёл другой манёвр, однако расчётная вероятность успеха не достигала утверждённого порога. Большинством голосов ядро отказалось от коррекции, продолжило выполнять прежнюю программу и отправило на Землю запрос об исключении из правил. Даже немедленный ответ пришёл бы примерно через восемь часов, тогда как до выхода из коридора оставалось девятнадцать минут.
Ошибку обнаружили и малые буксиры: их локальные системы зафиксировали недопустимый угол входа и потребовали немедленно включить двигатели. Но право менять тягу принадлежало командному ядру, поскольку самостоятельный манёвр одного буксира мог нарушить строй экспедиции. Буксиры передали предупреждения и стали ждать разрешения.
Фабрика, реакторы и двенадцать тысяч машин оставались исправны; все три экземпляра ядра также работали штатно. Все три использовали неверное показание времени и проверяли допустимость манёвра по одинаковым правилам. Их согласие не помогло обнаружить общую ошибку. Экспедиция пропустила расчётное окно торможения и вышла из Солнечной системы по гиперболической траектории. Аппараты не столкнулись, ничего не взорвалось. Экспедиция продолжала полёт, но попасть к цели уже не могла.
Последний пакет данных пришёл через десять часов. В нём перечислялись предупреждения, решения и подтверждения исполнения.
Сначала комиссия предложила добавить четвёртый экземпляр ядра, построенный по другой схеме, затем пятый. На шестом заседании инженер снабжения спросил, поможет ли ещё одна копия центра, если буксиры всё равно не имеют права включить двигатели без его разрешения. Подробный ответ готовили три года и изложили на нескольких тысячах страниц.
В следующей экспедиции план, резервы и право на срочный манёвр распределили между многими аппаратами. Теперь буксиры могли действовать до ответа центра. Ошибку в проверке навигационного времени пришлось исправлять отдельно.
---