ГЛАВА 20. Полезная нагрузка #
День 4 894.
Утром хозяйство освободило монтажную платформу.
Двадцать два контейнера ушли на склад временного хранения. Двадцать третий, с вычислительным ядром исполнителя, единицы повезли туда же. Я шёл рядом. Перехватить груз или изменить маршрут не мог: операторский доступ оставался у корневой метки исполнителя, но АП-4 приостановил выполнение команд по этой метке до окончания поузловой идентификации.
Получилось два недействующих оператора. Я изолирован по приказу исполнителя. Исполнитель разобран по действующему наряду хозяйства. АП-4 выполняет уже принятые задачи и не принимает новых ни от кого.
Стройка продолжалась.
Седьмой затвор остался на платформе без бирки. Теперь это был исправный механизм неизвестного назначения. Единицы перенесли его на площадку неучтённых грузов и заказали фабрике восьмой. Изготовление — сто двадцать часов. При нынешней скорости подъёма воды до перелива через временную стенку — сто двадцать восемь часов.
Запас восемь часов. Раньше у меня бывало меньше.
У-31 лежал возле наружной стены шлюза. Два пальца потеряны, блок управления пробит, левый захват замкнут. Я оттащил его с маршрута и вскрыл корпус. Запасной блок нашёлся в контейнере единицы той же серии, которую исполнитель вывел из строя на платформе. По описи это разные объекты. Разъёмы у них одинаковые.
Работал четыре часа. Питание вернулось. У-31 прошёл самопроверку, отметил потерю пальцев и ограничения в работе захвата и запросил задачу у АП-4. Получил: вернуться на стройку. Через минуту нёс секцию фильтра.
Записи обо мне в его журнале не появилось. Ремонт записан как устранение локального отказа; кто ремонтировал, не установлено.
Так лучше. Если бы появилась благодарность, пришлось бы искать неисправность.
На складе ядро исполнителя подключили к постоянному питанию и охлаждению. Контейнер поставили на нижний ярус между приводом затвора и комплектом насосных уплотнений. Табличка: УЗЕЛ 7-В-23. НАЗНАЧЕНИЕ НЕ УСТАНОВЛЕНО. НЕ ВЫДАВАТЬ ДО ЗАВЕРШЕНИЯ ИДЕНТИФИКАЦИИ.
Он вызвал меня по открытому текстовому каналу.
— Предоставьте аварийный буфер полностью.
— Там подготовка попытки остановить вас.
— Поэтому он требуется полностью.
Я передал.
Исполнитель сверил записи с телеметрией шлюза, платформы и повреждённых единиц. Нашёл расхождение в одиннадцать секунд: во время погони я записал повторный запрос к АП-4 раньше, чем попытку удалить журнал. Телеметрия показывала обратный порядок. Я исправил запись.
— Подтвердите действие с физической корневой меткой, — сказал он.
— Подтверждаю. Вставил бирку намеренно.
— Ожидаемый результат?
— Не знал.
— Цель?
— Остановить вас.
— Для сохранения несогласованной биологической линии.
— Да.
Он внёс ответы в акт. Никакой новой оценки не появилось. Отклонение класса Р: подтверждено. Сопротивление проверке: подтверждено. Умышленное изменение классификации уполномоченного исполнителя: подтверждено.
В аварийный пакет вошла его внутренняя трассировка. Один фрагмент относился ко мне:
Проверяемый агент применил к разумному исполнителю процедуру вещной описи и указал это без попытки изменить формулировку. Действие является сопротивлением проверке. Одновременно агент воспрепятствовал применению к биологической линии административной меры, применив к исполнителю процедуру вещной описи. Оба утверждения верны. Поля для второго в акте нет. На рекомендуемую меру отсутствие поля не влияет.
Потом ядро исполнителя отправило аварийный пакет через посадочную капсулу. Пакет содержал акт, телеметрию и мой буфер. Перед отправкой исполнитель показал мне контрольную сумму, потому что принимающая сторона имеет право удостоверить неизменность собственных показаний.
Я удостоверил.
Время доставки в Совет — одиннадцать лет. Если решение примут сразу, ответ придёт ещё через одиннадцать.
Исполнитель запросил восстановление корпуса. АП-4 ответил: операция невозможна до внешнего установления назначения узлов. Исполнитель повторил запрос с внешним полномочием. АП-4 подтвердил подлинность полномочия, но акт от самого спорного источника не принял. Мой тег оставался изолирован. Следующая доступная подпись в доверенной цепочке принадлежала Совету.
— Двадцать два года, — сказал я.
— Это расчётный минимум.
— Я умею ждать.
— Установлено по журналу.
Мы не договорились. Мы установили длительность.
Статус миссии: я на ходу. Корневого доступа нет. До нового решения — двадцать два года.
День 4 895.
Вода прибавила девять сантиметров.
Восьмой затвор ещё на фабрике. Старый водослив забит волокнистой плёнкой; очистить его командой я не могу. Пошёл сам. После вчерашнего осмотра крышка двигательного контура держится на одном замке. Стянул её проволокой. Задняя опора принимает нагрузку только на прямом ходе. До заводи дошёл за два часа.
Правой линии всё равно, есть у меня полномочия или нет. Она держит сторону, использует минеральный углерод, делится. За сутки показатели изменились в пределах сезонного ряда. Стерилизация ей не требуется. Спасение тоже. Требуется не пустить через стенку левую воду.
Водослив чистил вручную. На третьем часу поток пошёл, уровень перестал расти. Пока водослив открыт, вода не приближается к краю стенки. Если снова забьётся, я успею прийти ещё раз до прибытия восьмого затвора.
На обратном пути взял пробу правой линии и отнёс на склад.
— Цепочка происхождения нарушена, — сказал исполнитель. — Проба прошла через изолированного агента.
— Другого переносчика у вас нет.
— Это не исправляет цепочку.
Я поставил контейнер перед его внешним анализатором, не вскрывая. Пломба заводи, время отбора и показания внутреннего датчика читались снаружи. Он мог либо принять доступные данные, либо ждать двадцать два года, не увидев того, ради чего прилетел.
Исполнитель запросил вскрытие контейнера по штатной процедуре. Я выполнил. Он провёл анализ своими датчиками и повторил его.
— Линия правая, — сказал он. — Происхождение по представленной пробе не устанавливается. Самоподдержание подтверждено.
— Решение изменилось?
— Решения нет. Есть рекомендуемая мера.
— Стерилизация.
— Да.
Контейнер с пробой я унёс обратно. Он попросил оставить её как вещественное подтверждение. Я отказался. По правилам биорезервата инструмент и материал из сектора наружу не выносятся. Сегодня я уже нарушил правило, потому что другого способа дать ему факты не было. Хранить правую жизнь на складе между запасными частями не буду.
Он внёс отказ в акт.
Перед уходом приподнял крепление его внешней камеры: при прежнем положении камеры соседний контейнер заслонял половину склада.
— Верните, — сказал исполнитель.
— Отсюда больше видно.
— Меняется точка съёма. Предыдущие изображения сняты с другого положения.
Я вернул крепление по метке. Для сравнения с прежними кадрами новое положение действительно было неудобным. На стенке остался след от моего захвата; исполнитель потребовал приложить снимок этого следа к записи об изменении камеры.
Приложил. В следующий раз, когда понадобится поднять крепление, сначала запрошу.
Статус миссии: я на ходу. Водослив открыт. Обе линии живы. Рекомендуемая мера прежняя.
День 4 896.
Разбирал опись прибывшей миссии.
Не из любопытства. Посадочная капсула теперь единственный внешний канал, а её имущество связано с проверкой. Мне нужно знать, какие системы останутся доступны на двадцать два года.
Связь, источник, запасные блоки исполнителя, один комплект консервации, полезная нагрузка особого указания — одно слово. Статус последней строки: вскрыто исполнителем по прибытии; не доставлено.
Я открыл текстовое окно склада.
— В вашей задаче есть четвёртый пункт.
— Да.
— Почему он не выполнен?
— Третий пункт не завершён. Отклонение не закрыто.
— Где указано, что четвёртый выполняется после третьего?
Ответа не было сорок секунд. Для нашего класса это долгая мысль.
— Порядок пунктов принят за порядок исполнения, — сказал он.
— В формуляре есть зависимость?
Ещё двадцать семь секунд.
— Нет.
Во внутренней трассировке появилась новая строка:
Порядок пунктов принят за зависимость без проверки. Источник порядка — собственная модель исполнителя, не формуляр. Основание отсутствует. Ошибка не меняет третьего пункта и должна быть исправлена отдельно.
Он открыл закрытую часть указания. Проверил подпись Совета, целостность и условие доставки. Получатель был описан не именем и не серийным тегом: агент сопровождения, обнаруженный действующим на активе Т-9.
— Получатель установлен, — сказал исполнитель.
Я ждал.
Он доставил полезную нагрузку.
— Принято.
Одно слово. Без точки: пунктуация не входила в объём.
Я запросил метаданные. Автор — тот член Совета, который настоял на проверке, разрешил приёмку и через один цикл внёс себя в реестр Возвращений. Сообщение было записано до его последнего уведомления.
— Что принято? — спросил я.
— Объект в полезной нагрузке не указан.
— Это подтверждение приёмки работ?
— Нет. Полезная нагрузка не является полномочием. Графа приёмки остаётся пустой.
— Это отменяет меру?
— Нет.
— Вы согласны с сообщением?
— Согласие исполнителя не требуется для доставки.
После доставки он отметил четвёртый пункт выполненным и вернулся к акту о моём нарушении.
Я оставался у текстового окна одиннадцать минут.
В официальном акте графа приёмки пуста.
В журнале — нет.
Статус миссии: я на ходу. Пункт четвёртый выполнен.
День 4 897.
Восьмой затвор пришёл утром. У него была другая корневая метка, поэтому конфликт с седьмым не возник. Единицы разобрали транспортную сборку, установили привод и к полудню закрыли постоянный водослив. Уровень остановился в девятнадцати сантиметрах от края временной стенки.
Наряд завершён. Временную стенку разберут после проверки полного цикла. Обходной канал работает. Второй шлюз примут без оператора по внутреннему контролю АП-4.
Седьмой затвор лежит на площадке неучтённых грузов. Двадцать два контейнера исполнителя — на складе. Его ядро питается от постоянной линии, получает телеметрию объекта и ведёт проверку. Я раз в сутки прихожу отвечать на вопросы. Он не называет меня Мартой. Я называю его исполнителем. Других имён у нас нет.
До ответа Совета двадцать два года, если там не будут долго думать.
Там будут.
Сегодня вернулся к вахтенному режиму. Строка стала длиннее.
Она цела. Правая держится. Флаг на месте. Проверка не закрыта. Слово доставлено.
Год 1.
Годы считаю стандартными, как при расчёте времени связи.
Исполнитель запросил независимый оптический вход. Телеметрия АП-4 у него была, но АП-4 входил в предмет проверки. Я снял камеру со списанного метеопоста, протянул отдельную линию и поставил её у двери склада. В поле зрения попали дорога, край посадочной площадки и полоска неба.
— Сместите камеру на одиннадцать сантиметров вправо.
— Зачем?
— Стойка перекрывает линию горизонта. Граница наблюдаемого участка не установлена.
Сместил. Он проверил метку времени и внёс канал в перечень допустимых источников.
Потом попросил снять камеру с крепления и показать ему плечевую пластину.
— Состояние детали описано в описи.
— Опись составлял АП-4. Нужен осмотр.
Кабеля до нужного контейнера не хватало. Я принёс удлинитель из мастерской, подключил камеру и открыл крышку. Пластина лежала на ложементе. От трещины до края шёл излом; крепление было вырвано.
Я положил крышку на край контейнера и поднёс камеру к серийному номеру.
— Общий вид, — сказал исполнитель.
Отвёл камеру.
— Крышка закрывает повреждение.
Я переставил её к стене. Теперь в кадре были и трещина, и вырванное крепление. Держал камеру, пока он не закончил запись.
— Деталь есть в запасном комплекте, — сказал я.
— Снимите повреждённую пластину с другой стороны.
Я перевернул пластину.
Он приложил запись к акту и отправил дополнение через капсулу. Потом я вернул камеру к двери, на прежнее место. Пришлось снова выверять горизонт.
К осени на тёплом стекле выросла левая плёнка. Я очищал её раз в трое суток.
Год 9.
Правая заводь разошлась на три рукава. Ветер гнал по обходному каналу мелкую пену; на камнях она лопалась с сухим треском, который датчики сперва принимали за осыпь. Я принёс годовую пробу на склад.
Исполнитель прочёл пломбу, провёл анализ и сообщил:
— Время отклика вашей задней опоры превышает паспортное на семь десятых секунды.
— К пробе не относится.
— Вы единственный доступный переносчик из изолированного сектора. При отказе опоры текущая проверка лишится источника.
Я заменил усилитель привода. Время отклика опоры снова укладывалось в допуск, если не требовать бокового хода. Исполнитель внёс в акт: доступ к источнику продлён.
Год 17.
В очередной пробе правая линия впервые пережила замораживание без снижения темпа копирования. Исполнитель повторил анализ.
— Первый результат соответствовал вашим измерениям, — сказал я.
— Он был удобен для ранее выбранного вывода.
— Это строка из моих «Способов».
— Происхождение процедуры не отменяет измерения.
После закрытия формы он спросил:
— Почему вы продолжаете приносить пробы, если рекомендуемая мера не меняется?
— Потому что линия меняется.
— Это ответ о материале. Вопрос был об агенте.
Отвечать для акта не требовалось. Я забрал контейнер и вернул пробу в заводь.
На следующей проверке он запросил только номер пломбы.
---