Про Гай Нери сперва услышал только то, что людей там мало.

Так сказал человек, пришедший собирать воинов. Он назвал место в горах, восточнее Вефиля, и повторил донесение разведчиков: незачем поднимать всех, двух или трёх тысяч хватит. Разведчики осмотрели город и не сомневались, что его возьмут. Нери привык доверять людям, которых посылал Иисус.

Нери заканчивал чистить наконечник копья. У основания оставалось тёмное пятно, которое не сходило. Он развернул оружие другой стороной, проверил край, потом положил рядом со щитом.

От Иерихона ещё тянуло гарью. Когда ветер поворачивал к стану, в шатрах становилось нечем дышать и хотелось выйти наружу. Город продолжал оседать после пожара; люди, ходившие к развалинам, говорили, что кое-где жар не даёт подойти к камням.

Нери слышал, как Иисус запретил восстанавливать его. На первенце своём заложит основание тот, кто возьмётся строить; младшим заплатит за новые ворота. Пока Иисус произносил эти слова, Шамма стоял рядом с Нери и щурился от дыма. Нери смотрел на остатки стены и думал, сколько хороших вещей они оставили огню.

Потом перестал смотреть.

Он помнил место, где убил бросившегося на него человека. Помнил и другого — без копья, пытавшегося защититься прижатыми к груди руками. Нери услышал приказ, шагнул вперёд и убил его — быстрее, чем теперь оттирал пятно с копья.

На обратном пути он радовался, что город взят и они с Шаммой живы. Этой радости он тоже не забыл, а рассказать о ней вместе со всем остальным не находил слов.

— Три тысячи пойдут, — сказал Шамма, входя с водой. — Нас берут.

Нери кивнул.

— Иисус с нами?

— Остаётся. Остальных незачем гонять. Там, говорят, подняться только трудно, а сам город небольшой.

Шамма поставил сосуд, уселся возле оружия и потрогал вмятину на краю щита, оставшуюся после Иерихона.

— Ты пробовал выправить? — спросил Нери.

— Держится. Ахан сказал, лучше пока оставить.

— Тогда оставь.

Шамма убрал руку.

Они собирались без прежней торопливости. После шести дней обходов, крика на седьмой день, падения стены и пожара обычное поручение казалось почти отдыхом. Нужно дойти до города, справиться с теми, кто его защищает, и вернуться. Здесь не требовалось угадывать, в какой день изменится мир.

Нери даже обрадовался, что пойдёт. Последние ночи он плохо спал: просыпался от всякого шума, прислушивался, пока не понимал, что кто-то просто зовёт своих. По утрам, занимаясь обычной работой, он отвечал на вопросы о взятом городе. В дороге его хотя бы оставят в покое.

Шамма предложил не тащить лишнее. Нери перебрал свою поклажу, оставил то, что понадобится после возвращения, и приготовил пищу. Шамма взял нож и разделил лепёшки поровну.

— В этот раз я понесу, — сказал Нери.

— Неси. Только сверху положи, чтобы всё в крошку не смять.

Они вышли вместе с остальными.

Сначала шли легко. На равнине ещё не стало жарко; город оставался позади, и запах дыма постепенно исчезал. Люди переговаривались, узнавали тех, с кем оказались в одном отряде, спрашивали, кто бывал на дороге выше. Один из шедших впереди утверждал, что уже видел Гай. Когда его начали расспрашивать, выяснилось, что видел он его издали и давно.

Нери улыбнулся. Шамма толкнул его плечом, показав на рассказчика, и они ещё некоторое время слушали, как тот доказывает, что всё-таки знает дорогу.

Потом начался подъём.

На каменистом склоне приходилось осторожно выбирать, куда ступить. Люди разговаривали всё меньше. Впереди поднималась пыль, оседала на губах, и Нери всё чаще хотел пить. Он заставлял себя пить маленькими глотками, хотя воды ещё хватало.

Внизу оставалась широкая долина. Если оглянуться, было видно, сколько они уже прошли. Нери ненадолго приободрялся, но за поворотом снова видел дорогу, уходившую вверх.

К ночлегу Нери так устал, что лёг, не поев. Шамма развернул общий свёрток и стал искать приготовленный хлеб.

— Я же сказал, сверху положить.

— Там сверху и было.

— Теперь снизу. Ты сверху ещё всё остальное положил.

Нери поднялся, забрал свёрток и нашёл лепёшки. Одну он действительно смял, поэтому целую отдал товарищу, а себе собрал крошки в ладонь. Шамма посмотрел на него, разломил целую лепёшку и протянул ему половину.

— Ладно. Всё равно утром доедать.

Они поели и легли. Рядом воины спорили, кто пойдёт в стражу. Кто-то должен был подниматься раньше остальных и не соглашался, потому что шёл впереди весь день. Спор постепенно стих. Нери заснул, не дождавшись, чем он закончится.

Утром город показался за подъёмом.

Гай действительно был меньше Иерихона. Нери искал взглядом большую стену и не сразу поверил, что они уже пришли. На высоте стояли дома, ограда, ворота; перед ними двигались люди. Нери хотелось подойти ближе и понять, как далеко удастся продвинуться, прежде чем горожане заметят войско.

Их уже заметили.

Начальник остановил передних и дождался остальных, затем велел проверить, все ли на месте, подтянуться и держать щиты. Те, кто шёл налегке, перестали жаловаться на дорогу и занялись оружием.

Шамма встал слева от Нери. Так они двигались и раньше, почти не договариваясь. По краю щита Шаммы Нери видел, где встать самому.

— Воды хочешь? — спросил товарищ.

— После.

Шамма затянул горловину и убрал сосуд.

Из ворот вышли защитники.

Сперва Нери увидел лишь нескольких защитников, различил их щиты и копья. Они занимали удобное место выше на склоне, а из ворот выходили всё новые. Сосчитать их отсюда он не мог: часть скрывалась за поворотом ограды.

Воины передали по рядам приказ двигаться.

Нери поднял щит. Во рту пересохло, но он уже знал, как справляться с этим страхом: следить за противником, беречь бок и держаться рядом с товарищем. После Иерихона ему казалось, что самое непонятное уже осталось позади.

Первый камень ударил в землю перед ними.

Нери не увидел, откуда его бросили. Второй стукнул о щит впереди. Человек пригнулся, выпрямился и пошёл дальше. Несколько воинов крикнули, чтобы не останавливались. Дорога сузилась, и пришлось сблизить щиты. Кто-то пытался обойти справа, но склон там осыпался под ногами, и он вернулся, мешая тем, кто уже занял его место.

Нери почувствовал толчок в спину. Человек сзади напирал, ничего не видя перед собой. Нери обернулся и крикнул, чтобы не давил, но впереди уже схватились с защитниками, и он снова повернулся к бою.

Загрохотали щиты. Чужое копьё скользнуло по краю щита впереди Нери и вонзилось в плечо воину. Тот отступил, ударился о соседей и начал кричать, требуя вытащить оружие. Кто-то наступил ему на ногу.

Нери протиснулся ближе к Шамме.

— Держи слева!

Товарищ кивнул, не поворачивая головы. Нери ткнул копьём в просвет между щитами, ощутил сопротивление и выдернул оружие. Защитник отскочил, и Нери шагнул на освободившееся место.

Слева закричал их начальник. Нери понял, кто кричит, услышав знакомое имя, но самого приказа не разобрал. Спереди на него двинулись сразу двое. Он отступил на шаг, чтобы не дать им обойти себя, и поскользнулся: камень вывернулся из-под подошвы.

Шамма придержал его плечом.

Нери устоял, ударил щитом и снова выставил копьё. Свои вокруг отступали. Сначала он подумал, что они лишь дают место передним, но мимо уже прошёл раненый, за ним ещё один воин, без оружия.

— Стойте! — крикнул кто-то.

Обернувшись, Нери увидел, что задние ряды разошлись. Двое уже бежали вниз по дороге, за ними бросился третий.

Он не сразу понял, что отряд отступает.

Вчера и позавчера рассказывали о победе. Город, который казался неприступным, обрушился у них перед глазами. Здесь тоже были враги, но врагов было мало. Всё, что Нери слышал о Гае, никак не вязалось с происходящим.

Шамма потянул его за перевязь.

— Назад! Нас здесь обойдут!

Нери пошёл за ним, стараясь не поворачиваться спиной к противнику. Сзади толкали, требовали двигаться быстрее. Кто-то уронил копьё поперёк пути; люди перескакивали через него, и приходилось всё время смотреть под ноги, не успевая оглядываться.

Защитники гнали их от ворот вниз.

Нери слышал шаги сзади, удары, тяжёлое дыхание. Он несколько раз останавливался вместе с другими, поворачивал щит и отбивал тех, кто подбегал слишком близко. После короткой стычки приходилось снова уходить, потому что справа и слева уже никого не оставалось.

На спуске Шамма обернулся первым.

К нему подбежал человек с коротким копьём. Шамма оттолкнул нападавшего щитом и отступил, готовясь ударить. Сбоку подбежал ещё один защитник. Нери крикнул, предупреждая Шамму, но тот уже поворачивался к первому.

Второй защитник ударил Шамму под край щита. Шамма шагнул, будто хотел идти дальше, и сел на землю. Нери бросился к нему, ткнул копьём в подбегавшего, заставил его отойти. Кто-то из своих ударил следом, и на несколько мгновений возле них стало свободно.

— Вставай, — сказал Нери. — На меня обопрись.

Шамма держал руку у основания шеи. Между пальцами текла кровь, быстро пропитывая одежду. Он попытался ответить, но только с хрипом вдохнул; в горле у него булькало.

Нери положил копьё и просунул руку под плечо Шаммы. Товарищ тяжело повис на ней, словно не понимал, что должен сам хоть немного приподняться. Нери дёрнул сильнее.

— Ну давай же. Здесь оставаться нельзя.

Шамма посмотрел ему в лицо как прежде, и Нери чуть не рассмеялся от радости: узнал, слышит, значит, сейчас встанет.

Он встал на колено, попробовал поднять товарища ещё раз. Голова Шаммы откинулась. Нери придержал её, прижал ладонь к мокрой ткани. Кровь шла между пальцами. Нери не знал, где ещё прижать, чтобы остановить кровь.

Рядом упал камень.

Люди бежали мимо. Один остановился на мгновение, заслонил их щитом и закричал, чтобы уходили. Нери не обернулся.

— Шамма.

Глаза Шаммы оставались открытыми, но он уже не смотрел на Нери. Пальцы разжались, выпустив одежду, и рука скользнула на землю.

Нери ждал следующего вдоха.

Не дождался.

Кто-то ударил Нери по плечу. Воин, прикрывавший их, отшатнулся, прижимая руку к рассечённому боку. Он ещё стоял, но держать щит уже не мог.

Подняв голову, Нери увидел бегущих сверху защитников. Они были всё ближе. Ему нужно было встать сейчас. Он знал это с такой же точностью, с какой знал, что товарища нельзя оставить.

Раненый схватил его за одежду.

Нери подхватил своё копьё, сунул плечо под руку раненого и поднялся. За собственным щитом Нери уже не успел нагнуться. Шамма лежал у него в ногах; уходя, Нери переступил через край щита товарища.

В первый раз Нери оглянулся сразу. Во второй — когда прошёл несколько шагов. Потом спуск стал круче, раненый повис на нём, и смотреть приходилось под ноги.

Они ушли далеко, прежде чем защитники Гая перестали их преследовать.

Нери не заметил, в какой миг за спиной перестали кричать. В какой-то момент он остановился и обнаружил, что за ним больше никто не бежит с оружием. Раненый опустился на камень. Нери сел рядом и долго пытался отдышаться: от глубокого вдоха болело в груди.

По дороге подтягивались отставшие, звали своих. Едва кто-нибудь начинал рассказывать о случившемся, его перебивали вопросами о пропавших. Один воин не мог найти щит и возвращался вверх до тех пор, пока его не схватили и не усадили возле остальных.

Нери вытер ладонь о землю. На коже всё равно осталась кровь.

Он вспомнил, как перед обрезанием Шамма отложил щит и признался, что боится закричать при остальных. Нери тогда тоже сказал, что боится. После этого можно было сидеть рядом и молчать, уже ничего не скрывая.

Нери поднялся.

— Куда? — спросил кто-то.

Он показал вверх.

Человек понял и покачал головой.

— Сейчас не дойдёшь. Они там.

— Шамма там.

— Я слышал. Ты его видел?

Нери кивнул.

Когда Нери усадили обратно, он не стал вырываться и тут же устыдился: сидеть было слишком хорошо. Ноги дрожали, в горле саднило, рядом дышал живой раненый, которого он всё-таки вывел. Он находил всё новые причины не возвращаться и ненавидел себя за то, как легко это удаётся.

К стану подходили без строя.

В стане сперва не поняли, что произошло. Люди вышли навстречу, спрашивали, где остальные и когда принесут добычу. Но, увидев раненых и воинов, вернувшихся без щитов, заговорили иначе.

Нери помог довести раненого до подстилки и остался возле него. Когда попросили воды, он обрадовался простому поручению, сходил за ней и принёс, почти ни о чём не думая.

Начальники собирали уцелевших, спрашивали о погибших и тех, кого пока не нашли. Несколько раз повторили: около тридцати шести убитых. Нери слышал имена, слышал, как рядом кто-то спорит о человеке, которого видел живым уже после отступления.

Про Шамму никто не спорил. Нери сказал, что видел сам.

Когда Иисус вышел, вернувшиеся окружили его и заговорили наперебой. Он поднял руку, велел отвечать по одному. Нери стоял в нескольких шагах, глядя на знакомый ремень у него на поясе.

— До ворот дошли? — спросил Иисус.

Начальник начал объяснять. Иисус слушал и расспрашивал. Он всё ещё казался человеком, который разберётся, где они ошиблись, и скажет, как исправить.

Нери ждал, когда станет легче от его голоса.

Потом Иисус увидел его.

— Ты ранен?

Нери посмотрел на руку, одежду, засохшую кровь под ногтями.

— Это не моя.

Нери хотел продолжить, но не смог сразу произнести имя товарища. Иисус подошёл ближе и подождал.

— Шамма остался там, — сказал Нери. — Я был рядом.

Иисус несколько мгновений молчал. Потом коснулся его плеча и велел пойти к своим, напиться, дать посмотреть ушибы. Нери кивнул и отошёл.

Весть уже разнесли по стану. Небольшой город в горах устоял. Вчерашние победители шли мимо, а встречающие всматривались в дорогу за ними, словно ждали преследователей. У одной женщины задрожали руки, и вода пролилась из чаши. Она поставила сосуд и начала звать мужа.

Нери дошёл до шатра. Поклажа, которую оставили перед выходом, лежала у стены. Шамма сунул свою так глубоко, что потом пришлось бы тянуть за ремень; Нери собирался сказать ему об этом, когда вернутся.

Нери сел и развернул оставшуюся еду. Лепёшка была целой. Он нашёл нож, разрезал её пополам и положил половину на место Шаммы.

Только тогда он остановился.

Снаружи кто-то звал людей к Иисусу. Возле соседнего шатра плакали. Нери держал нож на коленях, глядя на аккуратно отрезанную половину.

Он не убрал её.