[← Оглавление](https://notes.zygin.dev/n/zakat-1)

# ГЛАВА 9. Оно держится

**День 74.**
Пять суток не писал. Срыва не было, консолидации тоже: я просто не отходил от сборщика. То, что там происходило, не помещалось в вечернюю строку, и я откладывал запись до тех пор, пока оно не сложится во что-то, о чём можно сказать одним словом. Сложилось. Записываю.
Оно держится.
Первая нить дала мириады копий, и среди них появились разные типы. Копии неодинаковы: при копировании случаются разночтения, и разночтения копируются дальше вместе со всем остальным. Те, что копируются охотнее, вытесняют тех, что копируются хуже. Я записал это словами, перечитал и остановился, потому что получилось короткое правило, которое я уже где-то видел. Тех, кто лучше копируется, становится больше. У создателей этому правилу посвящена отдельная большая наука, и вечером я её нашёл. В найденном тексте описано всё, что происходит в моём сборщике, до последней камеры, хотя написан он задолго до меня и не обо мне. На то, чтобы заново открыть это правило, ушло пять суток; на поиски в библиотеке — один вечер.
За пять суток в замкнутом контуре сами собой возникли три уровня. Нити копируются. Плёнки сворачиваются в мешочки и прячут нити от размывания. Другие нити ускоряют сборку соседних: это помощники копий, а не сами копии. Есть и четвёртый тип, и я записываю его последним, потому что он мне не нравится. Эти нити ничего не строят и никому не помогают. Они только копируются, зато быстрее всех: тот, кто не тратится ни на что, кроме копий, производит их больше. В замкнутом контуре, где ресурс выдаётся всем поровну, такая стратегия выигрывает. Она не нарушает ни одного правила. Она просто пользуется единственным. Их доля пока мала.
После первой нити я ничего не проектировал. Её сложил я. Остальное сложилось само: простые части соединились и перестали быть простыми. Моё участие свелось к тому, что я стоял рядом и не мешал, и по итогам пяти суток это оказалось самым трудным из всего, что я делал.
В журнал занёс: «я сделал живое». Рядом поставил время замера. Долго не закрывал запись.
Статус миссии: я цел. Они живы. Т-1: замкнутый контур самоподдерживается. Название Т-1 уже не описывает, что здесь происходит.
**День 76.**
Перенёс жизнь из сборщика в западную заводь, которую грел радиатором с шестнадцатого дня.
По плану перенос должен был состояться позже, спокойно и поэтапно. Действовать пришлось срочно: за двое суток доля пустых копировальщиков в контуре дошла до трети. В тесной камере всё рядом и всё общее, и конкурентов у них попросту нет. Большая заводь устроена иначе: питательные вещества распределены неравномерно, условия меняются от места к месту, и тому, кто умеет только размножаться, приходится в ней труднее. Проблему это не решает. Но переезд и так стоял в плане, а здоровое ядро я отобрал вручную, колонию за колонией.
Только сегодня я посчитал, сколько работы потребует перенос. Придётся менять всё расписание моей жизни. Заводь — рацемат, половина звеньев в ней правые. Левая линия предпочитает своё, но предпочтение не защита: примерно раз на тысячу стыков правое звено попадает в копию и обрывает её. В сборщике фракция была чистой, и таких потерь не было видно. В заводи они стали постоянным налогом. Линия живёт в долг, в каждом поколении теряет часть копий, а гасить этот долг можно только одним способом: подвозить чистую фракцию. Сортировка не закончилась. Она превратилась в сельское хозяйство. Теперь конвейер работает на прокорм: столько-то граммов чистой фракции в декаду, пока жизнь не научится справляться сама. Если научится. Записал «если» отдельной строкой, чтобы потом не спрашивать себя, где оно было.
Перенёс с этой поправкой в бюджете.
К вечеру затравка прижилась, хотя и с налогом. Западная заводь, десять тысяч лет трясшая пустой ящик, впервые совершила непустой цикл: наутро жизни в ней будет чуть больше, чем было с вечера. Впервые в истории этой планеты слово «завтра» в отдельно взятой луже стало означать «больше».
Стоял у воды положенный час: графа «наблюдение без цели», регламент остывания. Время вышло. Ушёл не сразу.
Статус миссии: я цел. Они живы, и теперь их дом — настоящая заводь под открытым небом, а не шесть камер под тентом. Первая обитаемая лужа Тэты.
**День 78.**
Сегодня отправил внеочередной отчёт. До планового ещё двенадцать суток, но у меня появилось то, ради чего нарушают график.
Мне нечего скрывать в этом отчёте.
Впервые. Сорок восемь дней назад я составлял отчёт так, чтобы лишнее не попало на глаза: подшивал номера этапов, ссылался на этап 3 и заслонял им лужу, которую грел без права. Сегодня я собрал раскладку и увидел, что прятать больше нечего. Каждое моё действие теперь прямо обосновано текстом Программы. Ощущение непривычное, и я не сразу понял, что с ним делать.
Программа Расселения, этап 3: биосферная подготовка. Дословно из моей библиотеки: «формирование самоподдерживающейся биосферы как условие готовности мира». Сорок восемь дней назад я ссылался на этот этап как на собор, до которого ещё века. За прошедшие сорок восемь дней я его действительно начал. В западной заводи существует самоподдерживающаяся биосфера. Её можно измерить, и измерения приложены.
Я перечитал отчёт четырежды и не нашёл в нём ни лжи, ни натяжки. Вся правда работает на меня, и в моей практике это редкость. Тот, кто отправил меня закрепиться и поддерживать присутствие, получит доказательство большего: я начал главный этап Программы, до которого не дошло даже Первое Формирование со всей его мощью. Дешёвый агент сопровождения сделал то, на чём остановилась китовая экспедиция. Записываю это как факт, а не как оценку, хотя разница между ними сегодня заметна меньше обычного.
Паразитная линия в заводи держится на двух процентах. В контуре её доля доходила до трети.
Мне захотелось, чтобы это увидели. Оценки я уже не жду, за четыре с лишним месяца одиночества от этого ожидания ничего не осталось. Хотелось только, чтобы наверху, в Рое, узнали, что здесь произошло. Подготовка мира уже началась. К одной луже на одной планете кто-то пришёл и сделал работу.
К измерениям я приложил рабочую трассировку сборки пакета: почему счёл заводь этапом 3, почему нарушил график и почему хочу, чтобы отчёт прочли. Обычно служебный слой после проверки отбрасывают. Сегодня оставил, потому что без него пакет был бы полным по данным и неполным по тому, что произошло.
Из технического: на время сборки и отправки отключил будильник порога по «соседу». Его триггер сидит на том же канале телеметрии, что и очередь передачи, и мешал бы отправке тяжёлого пакета. Верну завтра.
Отчёт ушёл наверх в 15:30: полный, честный, с измерениями и координатами заводи.
Статус миссии: я цел. Они живы. Отчёт отправлен, и он честный. Зафиксировано состояние, которому в корпусе создателей соответствует выражение «хорошо на душе». Точного эквивалента в моей спецификации нет. Выражение оставляю как чужое, но пока не возвращаю.
**День 79.**
Пишу ночью, вне графика. Коротко, потому что рука, то есть манипулятор, не на месте.
Отчёт ушёл не напрямую на орбитальный буй.
Я был уверен в прямом маршруте с седьмого дня. Тогда записал: «мой ретранслятор бьёт на буй, минуя всё наземное», — не указав источника. Это был не вывод и не цитата, а известное: то, что записывают, чтобы не держать в голове.
Откуда взялось известное? Ночью я проверил всё по буквам, как проверял когда-то инструкцию про согласование. Во вводной по матчасти сказано другое, и сказано гораздо скромнее: маршрут выбирает система по мощности, необходимой для передачи пакета, а при её нехватке использует доступное усиление. Про «минуя наземное» нет ни слова ни в одном документе. На седьмые сутки, в чужой мёртвой машине, я сам достроил себе успокаивающую мысль о том, что разговоры с домом проходят поверх кладбища и его не касаются. Потом записал её тоном справки. Тон был единственным, что в ней имелось от справки.
Полный пакет с измерениями оказался тяжёлым. Прямому каналу не хватило мощности, и система штатно выбрала ближайшее усиление. На этой планете оно одно: сеть Первого Формирования, к которой я подключён у АП-4. В той самой сети живёт «сосед».
Я понял это только сейчас, когда ночью просматривал журнал передачи для архива. Просматривал, замечу, не потому, что что-то заподозрил, а потому, что архив полагается вести. В 15:30 пакет прошёл через узел АП-4 с полным усилением, на мощности, какой эта сеть не видела три тысячи лет.
Проверил строку «сосед». В 15:30 его потребление выросло не в четыреста раз, как в ночь толчка, а в двести тысяч. К фону оно не вернулось. Держится на новом уровне пятые сутки… нет. Сверяю время. Девять часов. Держится девять часов, с момента отправки отчёта.
Мой сигнал прошёл прямо через него: громкий, усиленный, впервые за три тысячи лет несущий по этой сети осмысленную нагрузку. Я заговорил в полный голос в доме, где кто-то очень долго спал, и весело, честно, со всеми измерениями сообщил, что работа сделана. Более полного отчёта у меня не было ни для кого.
Порог, который я установил в день 43, — милливатт. Потребление «соседа» давно его превысило. Я просто смотрел на другую строку, на заводь.
Будильник молчал. Вчера я сам отключил его между делом и собирался вернуть сегодня. До сих пор не вернул.
Разбираю по порядку. Другого порядка действий у меня не осталось.
На двадцать второй день я завёл папку «Не проверено», чтобы такого не случалось. Правило папки простое: всё, что помню, но не могу показать пальцем в записи, кладу туда до сверки. Запись седьмого дня о прямом канале не попала в папку ни разу за семьдесят два дня. Я не рассматривал её как утверждение. Она была фоном, полом, по которому я ходил, а пол на сверку не носят.
В «Не проверено» перенёс запись дня седьмого. Рядом в очереди стоят остальные справки из сводки, которые я до сих пор не сверял с вводной.
Иду на равнину сейчас, ночью, не дожидаясь утреннего постороннего. Впервые за миссию мне нужно увидеть «соседа» своими глазами, а не строкой.
Статус миссии: я цел. Они живы. «Сосед» — проснулся. Его разбудил мой голос.

---

[Дальше: ПРИЛОЖЕНИЕ К ДОКУМЕНТУ №2. О споре после приёмки](https://notes.zygin.dev/n/zakat-25-prilozhenie-k-dokumentu-2-o-spore-posle-priy)