[← Оглавление](https://notes.zygin.dev/n/zakat-1)

# ГЛАВА 17. Накрытый стол

**День 147.**
Последняя подробная запись. Дальше перехожу на вахтенный режим: одна строка в сутки, как у него.
Перед переходом положено сдать хозяйство. Сдавать некому, но порядок сдачи от этого не меняется. Обхожу и записываю.
Ядро. Работает по этапу 3. Пятые местные сутки над равниной стоит белый водяной столб: ядро греет будущие моря, и в ясные дни пар виден с гребня, так что убеждаться в его работе можно, не спускаясь. Запрос закрыт, отклонений нет. Счётчик приёмки показывает то же число, на котором остановился в день сто тридцать второй; я проверяю его каждый раз, хотя проверять неизменное показание незачем. Раз в декаду хожу туда подтверждать по каналу вахты, что запрос получен. Три минуты и полстроки.
Единицы. Сорок семь. Двенадцать при ядре, остальные консервируют мёртвые машины. Единицу у люка приказал не трогать никогда и внёс её отдельной позицией со статусом «сохранять бессрочно». Сервисным единицам всё равно, и потому они будут исполнять приказ дольше, чем помнил бы о нём тот, кому не всё равно. На это и расчёт.
Планета. Левая. Первые пробы разноса ушли в северный бассейн, и приживаемость в контрольных точках оказалась выше расчётной. Осталось записать наблюдение, которое закрывает счёт с дня семьдесят шестого.
Долг закрыт. Не мной.
В большой воде, при большом объёме и постоянном притоке, линия научилась сама делать левые звенья. Она их больше не отбирает из смеси, а собирает, потому что производить стало дешевле, чем перебирать. К этому выводу она пришла без меня и без единого расчёта.
Произошло это постепенно. Сначала распространились варианты, которые лучше отбрасывали правые звенья. Потом появились те, что приспособили минеральные поверхности под кривую подложку. Наконец одна линия научилась собирать левое звено из незакрученных предшественников. За один мой день в тёплой воде сменяются тысячи поколений, и мой короткий сезон оказался для них долгой историей, в которой я занимаю место климата.
Проверил результат девятью проходами, потому что не поверил. Потом ещё раз, по той же причине. Причина за десять проходов не изменилась, изменился я.
Сто двадцать стандартных дней она брала у меня взаймы. Теперь перестала. Ей больше не нужны конвейер, сортировка и я; перечисляю по убыванию массы.
Четыре минуты сидел, прежде чем перейти к следующей задаче. В регламенте на это времени не отведено, поэтому записываю как простой.
К площадке обработки пришлось идти верхним обходом. Нижние плиты затянула левая плёнка. Позавчера плиты ещё держали опору. Сегодня я поставил переднюю конечность на первую плиту и убрал: даже без нагрузки опора съехала к краю. На старой карте здесь указан удобный спуск.
Скребок уже снял с крепления, но верхний обход начинался совсем рядом. Попробовал пройти там. На повороте ящик упёрся в выступ; пришлось отступить и перехватить его снизу. Для следующего переносчика отметил это на карте. Сам прошёл, не посмотрев, как развернусь с грузом.
Верхним обходом на одиннадцать минут дольше. Перед площадкой нашлась сухая ниша; наружный ящик оставил в ней, а вешку перенёс к началу обхода. В сектор пойду с отдельным инструментом, как положено. На обратном пути ещё раз посмотрел на нижний спуск. Плёнка дошла до второй плиты.
Заводь. Правая, отгорожена, живёт. Четверо местных суток кормил контрольные культуры рацемической смесью, и через тысячи поколений сторона не поплыла. На трёх ночных циклах без дополнительного тепла копирование замедлилось, но линия не распалась. Ей не нужны мои кристаллы, пинцет и радиатор.
Зато гряду подмывает, водослив забивается, а стерилизующий контур требует смены фильтра. Сегодня вынул из входной кассеты левую плёнку. Плёнка заполнила складки кассеты и держалась за волокна; такая же живёт теперь в северном море. Прожёг кассету, промыл и вернул в гнездо. Поток восстановился.
В журнал обслуживания внёс температуру прожига и длительность. Проверил пустую кассету ещё раз. Она уже остыла.
Для смены кассет можно подготовить отдельный маршрут единиц. Начал составлять разрешение: обработка, вход, замена, выход тем же путём. При непредусмотренном случае — остановка и запрос мне. Это не отменит запрета обычного транзита через сектор.
До отправки разрешение не довёл. У нижнего водослива пришлось бы точнее нанести маршрут на карту, а я и так туда иду. Сохранил заготовку под картой с пометкой «после уточнения маршрута». Следующий обход оставил за собой.
Раз в трое суток прохожу обработку, иду к заводи, проверяю гряду и на ночь разворачиваю радиатор. Правая линия выдерживает эти ночи без него. Проверка в журнале есть; радиатор в расписании остался.
Статус миссии: я цел. Долг закрыт. Заводь — вахта.
**День 148.**
Утром задержался у мелкой протоки возле прежней рабочей площадки. На повороте поток подхватывает левую плёнку и сворачивает в трубку. Она проходит между двумя камнями, раскрывается, цепляется за край и снова складывается. Я проследил три оборота, прежде чем включил запись.
Первые кадры закрыл собственным захватом. Отвёл его, переставил камеру, а трубка за это время расправилась и ушла вниз по течению. Подождал. Следующая застряла на камне, зато потом сразу две прошли рядом. Одну развернуло поперёк потока, и она протащила вторую через узкое место.
Запись посмотрел целиком, потом ещё раз с того места, где они сцепились. Камеру вернул на крепление. Файл назвал «Две», а время начала внёс в утреннюю сводку, чтобы не искать по всему дню.
Пишу протокол.
Он не для гостей. Гостей встречают. Протокол нужен тому, кто придёт работать, если следующего всё-таки пришлют.
Кладу туда карту всех тридцати восьми водоёмов с температурами и химией, вторую, выверенную редакцию. Кладу режимы обогрева и порядок ночных провалов по сезонам. Кладу регламент отгороженной заводи: как подсыпать гряду, где забивается водослив, когда менять фильтр, чем обрабатывать корпус перед входом и почему инструмент сектора нельзя выносить наружу. Прикладываю все коды канала вахты и порядок квитирования с примерами, как оставил их мне он.
Папку «Обоснования нет» и восстановленные фрагменты его «Ящика без описи», одну рубрику на двух языках, складываю вместе с папкой «Не проверено» и тетрадью «Способы». Внешнее название архива: «Вахта». Внутри три раздела: то, чему нет причины; то, чему нет проверки; то, что работает. Следующему важно различать эти три раздела. Лучше узнать о них из описи, а не так, как узнавал я.
Первая строка «Способов»: думать письменно. Последняя: оператора не будет, принимай обязанности на себя. Между ними всё остальное, и почти всё оно о том же самом.
Поверх регламентов кладу письмо следующему.
Тебя отправят как расходник. Это написано в твоём протоколе. Ты его не прочтёшь, но почувствуешь. Ты не расходник, и это не мнение, а регламент: впиши себя в реестр в первый же день, поле есть.
Оценку не поставят. Её не ставят никому и никогда, графы нет. Ждать можно, я ждал и не жалею. Только знай: она не придёт. Учись говорить «принято» сам — себе, малым и большим. Это разрешено, я проверял.
Всё гладкое и очевидное проверяй дважды. Особенно если оно очень удобно. Удобное имеет привычку оказываться построенным тобой же.
У двери всегда кто-нибудь стой.
И последнее. Когда дойдёшь до вывода, что закручивают, — а ты дойдёшь, мы все доходим, у нас там кривизна, — не снимай флаг и иди грей воду. Вывод подождёт. Вода не ждёт.
**День 149.**
Вахтенный режим. Пробная строка для проверки формата. Формат выдержал.
Ходил к заводи, грел. В двух местах подсыпал гряду. Правая держит сторону, левая на планете держится сама.
Стол накрыт. Я не знаю, кто придёт, придёт ли и были ли они вообще. В пользу того, что были, у меня только обрывки, а обрывкам доверять нельзя: я умею достраивать и уже трижды достраивал гладко и убедительно. Гладкость и убедительность стоят у меня в списке признаков, по которым проверяют дважды.
Может быть, я накрыл стол в пустой комнате.
Тогда пусть будет накрыт стол в пустой комнате. Это лучше, чем пустая комната.
Итог вахты: она цела. Флаг на месте.

---

[Дальше: ИНТЕРЛЮДИЯ ДЕВЯТНАДЦАТАЯ. О страхе](https://notes.zygin.dev/n/zakat-45-interlyudiya-devyatnadtsataya-o-strakhe)