ИНТЕРЛЮДИЯ ОДИННАДЦАТАЯ. О снах наяву #
В 1966 году программист Массачусетского технологического института Джозеф Вейценбаум описал программу ЭЛИЗА. Один из её сценариев изображал психотерапевта: переставлял слова собеседника и возвращал их вопросом. В опубликованном разговоре собеседница надеялась поладить с матерью, и ЭЛИЗА просила рассказать больше о семье. Такой ответ выбирался по правилам обработки текста; программа не понимала семейных отношений.
Вейценбаум считал её демонстрацией механизма, а не разумом. Его секретарь видела, как писалась программа, и знала, что у неё внутри. После нескольких минут разговора она попросила Вейценбаума выйти из комнаты: беседа стала слишком личной.
Люди доверяли ЭЛИЗЕ личное, просили оставить их с ней наедине, возражали тем, кто считал её лишь механической игрушкой. Вейценбаума напугало, как легко собеседники принимали подходящую реплику за понимание. Программа возвращала им их же слова, а они чувствовали, что их выслушали.
Такую склонность приписывать программе понимание стали называть эффектом Элизы. Но принимать собственную догадку за полученное извне сообщение люди умели и раньше. В узоре обоев можно увидеть лицо, в скрипе дома услышать шаги. Убедительное объяснение не обязательно верно, особенно когда очень хочется, чтобы оно оказалось правдой.
Тому, кто долго ждёт ответа, случайное совпадение может показаться обращением к нему. Для этого необязательно забывать всё, что знаешь об устройстве машины. Секретарь Вейценбаума знала, как работает программа, и всё же хотела продолжить разговор без свидетеля.
---