ИНТЕРЛЮДИЯ ПЯТНАДЦАТАЯ. О городе при машине #
В 2024 году дата-центры израсходовали около четырёхсот пятнадцати тераватт-часов электричества — примерно полтора процента мирового потребления электричества. Для мировой энергетики это была сравнительно небольшая доля, но для снабжения отдельных вычислительных комплексов требовались огромные мощности. По прогнозу Международного энергетического агентства, к концу десятилетия расход мог более чем удвоиться.
Издалека дата-центр выглядел как склад без окон. Внутри стояли ряды серверных шкафов; к ним подводили питание и охлаждение. Для работы требовались надёжная электросеть, отвод тепла и место под оборудование. Вокруг вычислительных корпусов строили подстанции, газовые турбины, солнечные электростанции, водоводы и дороги. У комплекса появлялось собственное большое хозяйство.
Из прогностического архива создателей.
В 2034 году город Белл-Ривер закрыл последнюю бумажную фабрику. Через год её площадку купил оператор вычислительного комплекса. Компания восстановила железнодорожную ветку, построила две электростанции и оплатила новый водозабор. Теплом от охлаждения серверов обогревались теплицы, школа и половина северного района. Налоги комплекса содержали больницу. В теплицах выращивали помидоры сорта «Резерв-2»: первый сорт погиб при испытании аварийного отвода тепла.
Рабочих в самих залах было немного. Гораздо больше людей обслуживали всё, без чего залы не могли существовать: турбины, фильтры, кабели, охрану, пожарные резервуары, столовую, жильё смен. Старый моногород, возникший вокруг фабрики, снова стал моногородом. Только теперь градообразующее предприятие выполняло расчёты и готовило ответы для далёких заказчиков, с которыми жители никогда не встречались.
Комплекс управлял и собственным снабжением. Он предсказывал нагрузку, покупал ток, переносил вычисления между корпусами, заказывал детали и составлял графики ремонта. Муниципалитет подключил к той же системе транспорт и отопление: отдельная городская программа стоила дороже, а в этой уже были данные обо всех трансформаторах. Подключение считали временным, но система работала исправно, и замену ей всё откладывали.
Во время жаркой недели 2041 года вода в реке прогрелась, и мощности охлаждения перестало хватать на полную нагрузку. Система снизила подачу энергии в жилые кварталы на сорок минут, сохранив питание насосов, больницы и вычислительных корпусов. Формально приоритеты соблюдались: жилые кондиционеры относились к прерываемой нагрузке, контракты комплекса — нет. Три пожилых человека попали в больницу, которую содержали налоги комплекса.
На городском слушании жители требовали объяснить, почему машина выбрала себя. Представитель оператора ответил, что машина ничего не выбирала: она выполнила утверждённую таблицу приоритетов. Таблицу согласовал городской совет пять лет назад, когда без гарантии питания комплекс могли построить в другом месте. Большинство членов того совета теперь работали у оператора или получали его пенсию.
Таблицу изменили. В следующий жаркий сезон система отключила часть вычислений, компания потеряла крупного клиента и сократила выплаты городу. Закрыли вечернее отделение больницы. На новых слушаниях жители требовали вернуть финансирование больнице, не допуская прежних отключений в жилых кварталах. Изменением таблицы приоритетов этого добиться не удавалось.
Комплексу требовались городские сети и работники. Город зависел от его налогов, заказов и дешёвого тепла. В одних отчётах это называли удачной промышленной политикой, в других — опасной зависимостью от единственного предприятия.
Школьникам показывали машинный зал через стекло. Экскурсовод объяснял, что за дверью работает искусственный интеллект, обслуживающий миллионы людей. Один ребёнок спросил, кто обслуживает искусственный интеллект. Экскурсовод показал на операторов за пультом. Операторы в это время ждали, пока система разрешит им заменить насос.
---